Navalny_zelenka

СЕРГЕЙ ПАРХОМЕНКО

Read in English

В начале июля в российской прессе появились сообщения о том, что на предстоящих президентских выборах 2018 года Владимир Путин будет участвовать в качестве «независимого кандидата». Для этого он намерен выдвинуть свою собственную кандидатуру как будто бы самостоятельно и на общих основаниях, а не в качестве официального представителя партии «Единая Россия». Той самой, которая с момента своего создания в 2001 году представляет себя исключительно в качестве «партии Путина».

В русских сообществах фейсбука и твиттера немедленно посыпались шутки на одну и ту же тему: «Wow! Путин стал завидовать Навальному. Он тоже хочет быть – самовыдвиженцем и собирать подписи. Теперь у нас будет целых два независимых кандидата!..»

Конечно, антикоррупционные расследования Алексея Навального пользуются колоссальным успехом – особенно с тех пор, как он стал публиковать их в форме увлекательных, зрелищных и полных изобретательного юмора видеороликов. Эти клипы набирают на Youtub’e многие миллионы просмотров, а персональные экаунты Навального в наиболее популярных социальных сетях стабильно держатся на самом верху рейтинга.

Уличные выступления сторонников Навального – под теми же антикоррупционными лозунгами – выглядят очень ярко и впечатляюще. Совсем молодые люди, иногда почти подростки, невосприимчивые к грубой государственной пропаганде на официозном государственном телевидении, оказались самой благодарной аудиторией для Навального-блогера, Навального-клипмейкера.

Даже по данным самого Фонда Борьбы с Коррупцией, организационного центра навальновской активности, общее число вышедших на улицы 26 марта составило не больше 25–30 тысяч человек в Москве, и около 150 тысяч в целом по стране. А 12 июня по всей России на призыв Навального выйти на улицу ответило, по самым «дружественным» для организаторов оценкам, не больше 100 тысяч человек. Не такая уж и грандиозная цифра для страны с населением больше 140 миллионов.

И даже самые оптимистичные результаты социологических опросов не дают Алексею Навальному прогноза больше чем в 2% поддержки на предстоящих выборах, а Владимиру Путину – меньше чем в 63%.

Да и все это предвыборное соперничество пока выглядит, с точки зрения сухого аналитика, скорее воображаемым, чисто теоретическим. Навальный дважды осужден по обвинениям в двух тяжелых экономических преступлениях. И хотя суд оба раза вынес ему условное наказание, ему запрещено выдвигать свою кандидатуру на какие-либо выборы.

Запрет прямо противоречит нескольким статьям российской Конституции, адвокаты Навального обещали оспорить его в Конституционном суде, а затем обратиться с жалобой и в Европейский Суд по правам человека. Однако это никого в Кремле не беспокоит.

Таким образом, выходит, что для Алексея Навального не видно никакой реальной возможности не только собрать значительную поддержку на предстоящих президентских выборах, но хотя бы попасть на них в избирательный бюллетень.

Тем не менее вот уже несколько месяцев он ведет свою избирательную кампанию, делает это весьма энергично и изобретательно и, по всей видимости, с ее помощью неуклонно наращивает свой политический вес.

Нынешний успех Навального вовсе не описывается сухими статистическими калькуляциями числа его сторонников. Гораздо важнее здесь динамика географического распространения и качественного развития его влияния на российскую политическую ситуацию в целом. Каждый следующий шаг продвигает его вперед, может быть, совсем чуть-чуть, но зато совершенно грандиозной выглядит общая дистанция, пройденная им за минувшие пять лет: как раз с момента, когда антипутинские уличные протесты зимы и весны 2011-12 годов, раз за разом собиравшие в Москве больше 100 тысяч участников, пошли на спад, и популярность их лидеров стала неумолимо снижаться.

New Yorker подробно писал о тогдашнем Алексее Навальном. Но с тех пор в его жизни произошли большие события.

Переломить тогдашнюю тенденцию на спад он впервые попытался осенью 2013 года: внезапно заявил свою кандидатуру на выборах мэра Москвы. Его шансы добиться хотя бы не стыдного результата оценивались тогда как ничтожные. Навальному предстояло бороться с поддержанным Кремлем действующим мэром столицы. Тот располагал абсолютно неисчерпаемыми административными и финансовыми ресурсами, к его услугам была вся пропагандистская машина, вся армия государственных чиновников и муниципальных служащих в гигантском мегаполисе.

У Навального на старте кампании была горстка сторонников-волонтеров и ничтожный, по сравнению с соперником, капитал. И все-таки ему удалось прийти к финалу гонки вторым и собрать почти треть голосов. Кремлевский фаворит едва избежал второго тура, при котором перспективы исхода выборов становились бы совсем не такими очевидными.

Однако главным успехом Навального на этих выборах стал даже не этот сенсационный результат. Гораздо важнее было понимание того, что сама эта кампания готова оказаться способом создания вокруг лидера человеческой среды, развивающей и поддерживающей его популярность. А еще в ходе этой кампании образуется организационная структура, которая уже не исчезнет, не рассосется после подведения итогов голосования.

Кроме того, Навальному удалось тогда создать ситуацию, когда выборы мэра Москвы, прошедшие без его участия, выглядели бы заведомо нелегитимными. Более того, они стали бы демонстрацией трусости и слабости его, на первый взгляд, всемогущего соперника, и лишили бы его победу всякого политического смысла.

Нынешняя «виртуальная» кампания Навального на «недостижимых» для него президентских выборах – это и есть попытка применить найденный на выборах мэра подход в масштабах всей страны.

Снова, как и четыре года назад, избирательная кампания становится не битвой за успех на этом конкретном голосовании, а способом строительства эффективной и рассчитанной на долгую перспективу политической структуры. Снова все большую самостоятельную ценность приобретает рассчитанный на долгую перспективу процесс общения оппозиционного лидера с сообществом политически активных граждан

В этих обстоятельствах правильный ответ на без конца звучащий сегодня в России вопрос, «что станет делать Навальный, если его все-таки не допустят до выборов?», – звучит очень просто: ничего не изменится, кампания будет продолжаться. Потому что движение здесь гораздо важнее прибытия в точку ближайшего голосования.

Разумеется, наибольшим успехом для Навального в такой ситуации было бы сооружение той же ловушки, в которую он когда-то загнал мэра Москвы Собянина. Теперь ему важно поставить уже и Владимира Путина перед фактом, что выборы в отсутствие реального оппонента и ожесточенного критика окажутся стыдным фарсом.

Навальный тонко балансирует на противоречиях в интересах и амбициях разных игроков в околокремлевских верхах. Он заставляет одни группировки снабжать его сырьем для новых антикоррупционных расследований, компрометирующим другие кланы. Он сталкивает между собой традиционно конкурирующие силовые структуры и спецслужбы.

Сам факт, что он до сих пор не отправлен в тюрьму надолго, – тоже результат такой же балансировки на лезвии ножа. По-видимому, ему удается создать у тех, за кем в Кремле окончательное решение, такое впечатление, что Навальным, остающимся на воле, легче манипулировать, что подозрительный «иммунитет» дискредитирует его. А сам он хладнокровно продолжает свое дело, как будто научившись не думать о том, что каждый день на свободе может оказаться последним.

Технически, избирательная кампания Алексея Навального приняла в последние полгода форму строительства сети «избирательных штабов», протянутой в десятках городов по всей России. Объявленная цель – подготовить сеть сторонников, способных в «день Д» собрать предписанные законом 300 тысяч подписей избирателей для формального выдвижения кандидата на выборах. А на самом деле смысл все тот же: самоценен процесс строительства оппозиционной структуры.

К началу июля число открытых штабов достигло 60. И всякий раз приезд самого Алексея Навального во главе команды сторонников, шумная встреча с местными активистами, главным образом молодыми и полными энтузиазма, становится центральным событием городской жизни и главной темой для городской прессы на несколько дней.

Все, что Кремль и безгранично лояльные ему региональные власти могут противопоставить этому методичному шествию Навального по стране, – насилие и произвол.

Почти в каждом городе открытие штаба сопровождается ожесточенным скандалом. На владельцев, готовых сдать для очередного штаба помещение в аренду, оказывают давление полиция, разнообразные инспекции, вроде налоговых или пожарных. Их запугивают, а иногда просто бьют разнообразные хулиганы, с которыми полиция почему-то совсем ничего не может поделать. В самих штабах то отключают электричество и воду, то пытаются организовать поджог, то объявляют, что в здании заложена бомба и все должны эвакуироваться. Двери блокируют с помощью электросварки и строительного клея, окна бьют камнями и бутылками, стены покрывают оскорбительными граффити.

На встречах Навального с активистами всякий раз появляются агрессивно настроенные группы проправительственных погромщиков, ищущие повода для скандала и драки. Приезжих забрасывают яйцами, обливают краской и нечистотами. Сам Алексей Навальный как минимум трижды за эту весну подвергался нападениям, а во время одного из них получил серьезное повреждение глаза после того, как ему в лицо плеснули едкой дезинфицирующей жидкостью.

Однако даже если все эти штабы однажды будут разгромлены, а до реального сбора подписей для формального выдвижения кандидата дело так и не дойдет, – инфраструктура навальновского движения уже никуда не денется. Офисы можно запереть, компьютеры разбить, а запасы агитационных плакатов сжечь, но люди, вызвавшиеся участвовать в общей оппозиционной работе, останутся, и рассеять их окажется гораздо труднее.

Российские силовые органы разослали по всей России распоряжения для администрации местных железных дорог, аэропортов и почтовых станций: под любым предлогом арестовывать агитационные материалы - газеты и листовки - которые региональные штабы Навального получают из Москвы. Фотографию такого документа выложил в своем фейсбуке глава избирательной кампании Алексея Навального - леонид Волков
Российские силовые органы разослали по всей России распоряжения для администрации местных железных дорог, аэропортов и почтовых станций: под любым предлогом арестовывать агитационные материалы – газеты и листовки – которые региональные штабы Навального получают из Москвы. Фотографию такого документа выложил в своем Фейсбуке глава избирательной кампании Алексея Навального – Леонид Волков

В сущности, Алексей Навальный явочным порядком строит политическую партию общероссийского масштаба. Он дважды пытался зарегистрировать ее официальным путем еще в начале 2014 года и получил отказ. Теперь он принялся сооружать реально работающую структуру, у которой не будет формальной лицензии, но появятся достоинства поважнее: массовость, географический масштаб и настоящий, живой энтузиазм участников. И если план удастся, эта структура окажется единственной оппозиционной организацией такого уровня и класса во всей России. Навальный станет обладателем уникального политического ресурса, ценность которого сохранится вне зависимости от итогов кампании 2018 года.

Вся эта громадная работа требует от Навального и его сторонников редкой выдержки, смелости и чрезвычайно точной, методичной организации дела. В Фонде Борьбы с Коррупцией не осталось, вероятно, ни одного человека, не побывавшего на допросе по абсурдному, а иногда вообще не сформулированному обвинению, не пережившего обыск или задержание, погром офиса, взлом личной почты, конфискацию личных ноутбуков и телефонов. Формальный глава избирательного штаба и исполнительный директор Фонда уже подвергались административному аресту. Сам Навальный только этой весной дважды побывал в тюремной камере: один раз на 15 дней, а второй на 25 – и вышел на свободу в минувшую пятницу.

Навальному приходится быть жестким, решительным, чрезвычайно сосредоточенным на своем деле политиком. Оказавшись в этом строю единственным, кто способен добиваться по-настоящему серьезного успеха, он выстраивает свои отношения с коллегами из оппозиционного лагеря сухо и крайне прагматично. Он решительно настаивает на своем лидерстве. И если нужно принять очередное решение единолично, а своих естественных союзников поставить перед свершившимся фактом, – он это снова и снова хладнокровно делает, зарабатывая упреки в неумении и нежелании договариваться.

Эту технологическую, менеджерскую жесткость Навального сегодня стали все чаще объяснять склонностью к политическому авторитаризму. Появилось что-то вроде моды – обнаруживать в Навальном сходство с диктаторскими манерами Путина и обсуждать их внутреннее политическое, а то и мировоззренческое родство. В последние недели несколько популярных либеральных авторов опубликовали поразительно похожие друг на друга тексты об этом.

Обвинить яркого лидера оппозиции в готовности стать «еще одним Путиным, только злым и голодным» – увлекательная возможность для публициста и полемиста, ищущего к себе внимания. Но грубые, размашистые ярлыки, абсурдны и несправедливы. За ними – нелепое отношение к Навальному как к окончательно сложившемуся и остановившемуся в своем развитии политическому субъекту.

Однако логика строительства мощного оппозиционного ресурса заставляет его одновременно развивать не только организационную конструкцию. На одном только антикоррупционном возмущении – всеобщего интереса и поддержки не соберешь. День за днем Навальному приходится усложнять разговор со сторонниками и сомневающимися. Он вынужден искать новые сюжеты и темы, уточнять собственные позиции, – все это тоже становится непременным условиям развития всего дела.

Навальный – прежде всего растущий, ищущий своей истинной цели и своего естественного стиля политик. Он быстро развивается, легко эволюционирует, учится новому и охотно отказывается от изжившего себя. Пару лет назад было так же модно искать и находить в нем склонность к заигрыванию с националистами. Где эти упреки теперь?

Самое главное качество сегодняшнего Алексея Навального – то, что он живой человек. Остро чувствующий и страстно увлеченный развитием событий. Многое уже отдавший в своей жизни и готовый отдать еще больше за свое право играть в этом приключении может быть решающую роль.

Для сегодняшней политической реальности в России он и есть та «живая лиса в меховом магазине», о которой однажды написал некий почти забытый русский классик.

Sergey Parkhomenko

Sergey Parkhomenko

Sergey Parkhomenko is Russian journalist, publisher, and editorialist, founder of several projects aimed at developing civic activism and promoting liberal values in Russia. Former political reporter, commentator andat popular daily newspapers; founder and first editor-in-chief (1995-2001) of 'Itogi', Russia's first current affairs weekly, published in cooperation with Newsweek; editor-in-chiefof several publishing houses producing translated fiction andnon-fiction literature; editor-in-chief of 'Vokrug Sveta', Russia's oldestmonthly magazine. Since August 2003 Parkhomenko has been presenting 'Sut' Sobytyi' ('Crux of the Matter') on Radio Echo of Moscow, a weekly programme making sense of the events of the past week. Parkhomenko was instrumental in organizing mass rallies in Moscow in Winter 2011 – Spring 2012. He organized the 'Vse v sud!' ('Go to court!') a civic campaign helping people to file lawsuits against widespread election rigging. One of the founders of 'Dissernet' ('DissertationWeb'),a network community dedicated to exposure of dissertation plagiarism, and “Posledny Adres” ("Last Address") civil campaign helping people to create a collective memorial dedicated to the victims of political repression in the Soviet Union and Russia.
Sergey Parkhomenko
Зачем Навальному безнадежные выборы?